Приглашаем посетить сайт

Cлово "АГАМЕМНОН"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: АГАМЕМНОНУ, АГАМЕМНОНА, АГАМЕМНОНЕ, АГАМЕМНОНОМ

Входимость: 105.
Входимость: 62.
Входимость: 54.
Входимость: 49.
Входимость: 48.
Входимость: 47.
Входимость: 47.
Входимость: 41.
Входимость: 41.
Входимость: 39.
Входимость: 36.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 105. Размер: 103кб.
Часть текста: наказание, а осквернитель братнего ложа с позором изгнан из Микен. Несколько позже Атрей, желая до конца насытиться местью, разыграл примирение с братом, пригласил его с малолетними сыновьями к себе в дом, и, пока братья вели мирную беседу, дети Фиеста по приказу Атрея были убиты, а их зажаренное мясо подано в качестве угощения собственному отцу. Когда по окончании пиршества Фиесту Показали отрубленные головы его сыновей, он, в свою очередь, проклял Атрея и весь его род. В следующем поколении Эгисф, единственный уцелевший из сыновей Фиеста, воспользовавшись отъездом Агамемнона, сына Атрея, под Трою, проник в его дворец, соблазнил его супругу Клитеместру 1 и, пользуясь ее молчаливым согласием, убил Агамемнона во время праздничного пира по случаю возвращения царя из-под Трои. По истечении некоторого времени пришла очередь Оресту, сыну Агамемнона, мстить за смерть отца. Выполняя свой долг, Орест убил Эгисфа и Клитеместру, дальнейшая же его судьба не вполне ясна: то ли он после очищения от пролитой крови утвердился на отцовском престоле, то ли должен был вовсе покинуть родную землю, оскверненную матереубийством. Миф о веренице кровавых преступлений в роду Пелопидов окончательно сформировался, по-видимому, в послегомеровском эпосе VII—VI веков до н. э. Правда, в «Одиссее» мы находим отголоски отдельных эпизодов этого сказания (например, проникновение Эгисфа в дом Агамемнона, измена Клитеместры и последующее убийство царя, равно как и месть Ореста) 2 , но автор не ставит их ни в какую связь с первоначальным проклятьем Пелопа и к тому же старается избежать столь тягостной подробности, как матереубийство: сообщая о похоронах, устроенных Орестом Эгисфу и Клитеместре, поэт оставляет без ответа вопрос, от...
Входимость: 62. Размер: 83кб.
Часть текста: давало возможность драматизировать действие. Эта важная перемена была произведена Эсхилом. Вот почему и принято считать его родоначальником трагического жанра. В. Г. Белинский называл его «творцом греческой трагедии» 1 , а Ф. Энгельс — «отцом трагедии» 2 . Вместе с тем Энгельс характеризует его и как «ярко выраженного тенденциозного поэта», но не в узком смысле этого слова, а в том, что он свой художественный талант обращал со всей силой и страстностью на освещение существенных вопросов своего времени. Творчество Эсхила настолько пронизано откликами на современную ему действительность, что без знакомства с ней не может быть в достаточной степени понято и оценено. Время жизни Эсхила (525— 456 гг. до н. э.) совпадает с весьма важным периодом в истории Афин и всей Греции. В течение VI в. до н. э. оформился и утвердился рабовладельческий строй в греческих государствах-городах (полисах) и вместе с тем получили развиие ремесла и торговля. Однако основой хозяйственной жизни было земледелие, причем преобладал еще труд свободных производителей и «рабство еще не успело овладеть производством в сколько-нибудь значительной степени» 3 . В Афинах усилилось демократическое движение, и это привело в 510 г. к низвержению тирании Гиппия Писистратида и к серьезным реформам государственного порядка в демократическом духе, проведенным в 408 г. Клисфеном. Они были направлены на то, чтобы в корне подорвать основы могущества больших знатных родов. Так получила начало афинская рабовладельческая демократия, которая затем в течение V в. должна была еще дальше укреплять и развивать свои основы. Однако вначале власть фактически все еще оставалась в руках аристократии, среди которой боролись две группы: прогрессивная — торговая аристократия — и консервативная —...
Входимость: 54. Размер: 65кб.
Часть текста: он первый сделал трагедию тем, что поныне составляет ее сущность, — столкновением двух начал, за каждым из которых есть известное, исторически обоснованное право на существование. В то же время на примере Эсхила отчетливо видно, что углубления нравственного содержания драмы не могло быть без усовершенствования ее художественной формы. Доэсхиловская трагедия представляла собой, в сущности, хоровую кантату с участием единственного актера-декламатора. Таким образом, возможности его ограничивались ролью вестника, сообщавшего о событиях, которые происходили за сценой, пока хор пел свои обширные песни. Для оформления конфликта нужен оппонент, а как раз его у единственного актера и не было. Предводитель хора мог задавать актеру вопросы (может быть, отсюда и происходит его древнее обозначение «ответчик»); вступать с ним в спор хору не полагалось. Неоценимая заслуга Эсхила состояла в том, что он ввел второго актера и этим создал предпосылку для изображения столкновения между двумя сторонами. Мы говорим «предпосылку», потому что дошедшие от Эсхила 7 трагедий показывают, как нелегко давалась ему реализация этой предпосылки, как долго еще у него наличие на сцене двух актеров не превращало их речи в настоящий диалог. Это нам сейчас кажется, что нет ничего проще, чем вывести на сцену любое число действующих лиц и так же легко их оттуда убрать. Между тем в трагедиях Эсхила 70— 60-х годов, где на сцене часто присутствуют два актера, один из них по-прежнему молчит, а в «Орестее», где Эсхил использовал нововведение Софокла и добавил третьего актера, диалог по-прежнему развивается между двумя персонажами. Из этого видно, что человеку, стоявшему у колыбели европейской трагедии, удалось добиться превращения диалога в полноценное выражение конфликта между двумя сторонами...
Входимость: 49. Размер: 72кб.
Часть текста: эпических идеалов Основные этико-эстетические категории, составляющие идеал «мужа хорошего», «лучшего», не являются чем-то присущим исключительно образу человека, но приложимы едва ли не ко всем предметам и явлениям мира гомеровских поэм, организуя многочисленный ряд аналогичных этико-эстетических идеалов, как то божества, коня, оружия, камня и т. д. 33 Идеал божества в гомеровском эпосе выражен понятием θεός αγαθός или θεός άριστος, «божество хорошее», «божество лучшее». Антипод идеала заключен в понятии θεός κακός «божество дурное». «Лучшим» в эпосе назван Зевс (Ил., XV, 108; XIX , 258), «лучшей » — Гера (Ил., XVIII, 364). На противопоставлении идеала божества его негативу построена речь разгневанного Посейдона к вестнице Зевса, богине Ириде. Зевс угрозами пытается заставить Посейдона прекратить ратоборство на стороне данаев, покинуть ахейское воинство; Посейдон отказывается повиноваться, поскольку он равен Зевсу: Так, могуществен он; но слишком надменно вещает, Ежели равного честью, меня, укротить он грозится! Нет, не хожу по уставам я Зевсовым; как он ни мощен, С миром пусть остается на собственном третьем уделе; Силою рук он меня, как ничтожного, пусть не стращает! (Ил., XV, 185—186, 194—116) Логический ход рассуждений Посейдона таков. Зевс — божество «хорошее» («могуществен» стихотворного перевода), но Посейдон равен Зевсу своей честью (об этом ниже), и потому он тоже «хороший », а вовсе не «дурной», не «ничтожный», мнениями и...
Входимость: 48. Размер: 46кб.
Часть текста: населяет эпический мир, однотипны, единообразны и по структуре, и по сути, и по форме выражения. О качественном единообразии их прежде всего свидетельствует лексика. Эпос не проводит лексического различия между божественными и человеческими мыслями, разумом, актом мышления, используя общие в применении и к тем и к другим, и к людям и к божествам понятия «дума» (Ил., II, 3; V, 671; XI, 411; XV, 163), «ум» (Ил., XIV, 160; XV, 80), «размышлять» (Ил., I I , 3; V, 671) и т. д. Сходные чувства, возникающие при сходных обстоятельствах у камня и богини, у животного и человека, переданы эпосом обычно в одних и тех же словах. «Тяжкие горести» несет в своем сердце Фетида, и самая большая из них — печаль по кратковечном сыне (Ил., XVIII, 429—443); «горести» гнетут скалу, каменную Ниобу, тоскующую по своим убиенным детям (Ил., XXIV, 617). Аякс Теламонид, отступая перед троянским множеством, отходит к кораблям, «печальный сердцем» (Ил., XI, 556); лев, прогнанный поселянами от воловьего загона, удаляется «печальный душой» (Ил., XI, 555). У льва, раненного дротом, от печали и гнева ...

© 2000- NIV