Приглашаем посетить сайт

Cлово "АПОЛЛОН"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: АПОЛЛОНУ, АПОЛЛОНА, АПОЛЛОНОМ, АПОЛЛОНЕ

Входимость: 143.
Входимость: 140.
Входимость: 45.
Входимость: 39.
Входимость: 29.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 143. Размер: 85кб.
Часть текста: исторической реальности, отраженной в сюжете, либо придуман специально для него, изобретен Гомером. Ни то, ни другое не подтверждается. В историчность Ахилла верили не только те, кто признавал достоверность сказания о Троянской войне 1 , но и кое-кто из тех, кто отвергал достоверность или вообще какую-либо реалистичность этого сказания 2 . Даже если бы сама Троянская война была реальной, нельзя представлять себе Ахилла реальным ее героем, исторической фигурой. Среди основных противников Ахилла в поэме нет ни одного с восточным именем или с именем, отраженным в хеттских источниках, кроме Александра, имя которого и впрямь восходит к имени исторического Александра, царя Вилусы. Стреле этого персонажа приписывается умерщвление Ахилла, но сам Ахилл никогда с ним в поэме не встречается. Стрелу направляет бог Аполлон, она попадает в пяту или щиколотку Ахилла (Star. Achill. I, 269-270 et Lactant. comment. in Achill.; Serv. Verg. Aen. VI, 57; Quint. Smyrn. III, 62), и от этого легкого ранения Ахилл сразу же умирает 3 . Почему? Да ведь это было единственное в его теле место, оставшееся незаколдованным, — то место, за которое мать держала его, когда ребенком окунала в воды Стикса (Stat. Achill. I, 269) или в кипяток (Schol. Apoll. Rod. Arg. IV, 816, schol. II. II, 36) или совала в огонь (Apollod. III, 13, 6), чтобы сделать неуязвимым. Это известный сказочный (в исходе мифологический) мотив 4 . (Ср. аналогичную уязвимость индийского бога Кришны — в пяту 5 .) Реалистично настроенный певец опустил мистику, как и во многих других случаях 6 , но детали, связанные с ней и никак не объяснимые иначе, оставил. Словом, рассказ о гибели Ахилла насквозь мифологичен, а не происходит из реального события войны. Курган Ахилла у Сигея, в нескольких километрах от...
Входимость: 140. Размер: 75кб.
Часть текста: Ион, – Zenos keryx, вестник Зевса, то есть орел; вторая – kyknos, лебедь, любимая птица самого Аполлона, символизирующая мусичность; а третья птица почему-то не названа, хотя Ион обращается и к ней. Отгоняя птиц, Ион характеризует каждую из них: об орле он говорит, что тот своим кривым клювом побеждает всех пернатых, но стрелы не осилит (160-161); угрожая лебедю, обещает, что его не спасет даже лира Аполлона (165-166); а третью птицу вопрошает, уж не собирается ли она свить гнездо под самым карнизом (172-173). Зрителям – как и нам, читателям – предоставлялось самим догадываться, о какой птице идет речь: во время этой мимической сцены актер, как полагают ученые, обращался к воображаемым птицам, то есть зрители их не видели[1]. По мнению А. К. Гаврилова, «античному драматургу разговор актера с воображаемым партнером (в нашем случае – с птицей) был интереснее, чем появление на сцене бутафорских или даже настоящих животных»[2]. Деметрий в трактате «Об элокуции» упоминает сцену с птицами в «Ионе» как пример драматургии, рассчитанной на демонстрацию мимического мастерства актера: «Бег за луком, запрокидывание лица для разговора с лебедем и вся остальная драматургия, рассчитанная на актера, – [все это] предоставляет ему возможность разнообразных движений» (Demetr. De elocutione 195 3-6). Вряд ли можно отрицать расчет драматурга на эффектную инсценировку, – но только ли эту цель преследовал Еврипид, вводя в начало своей пьесы сцену с птицами? Э. Дельбек в книге «Еврипид и Пелопоннесская война» высказывает мнение, что эта сцена представляет собой просто комическое обыгрывание пачкотни пернатых в священных местах[3]. Однако эта точка зрения, подчеркивающая самодостаточность пролога, его несвязанность с основным ...
Входимость: 45. Размер: 112кб.
Часть текста: веков до Вергилия сложилось греческое сказание об Энее, вошедшее несколькими крупными эпизодами и отдельными пассажами в «Илиаду». Их условно рассматривают как Энеиду Гомера 1 . Аналитики с давних пор считают, что царь дарданов Эней позже других героев вошел в эпос. Как показано мною в главе II, связь Энея с дарданами вторична. Первоначально царь и «его» народ были приурочены к разным местностям в Троаде: дарданы — к северному побережью (где город Дардан, пролив Дарданеллы), Эней — к южным склонам Иды (куда он убегал от Ахилла). Дарданы — древний исторический народ, ко времени сложения песен столь же мифический, как Троя; Эней — фигура поздняя. Доля формул с постоянными эпитетами для этого имени от общего числа его упоминаний в «Илиаде» — 18%, тогда как для Елены 65%, для Одиссея — 56, Александра — 47, Гектора — 41, Ахилла — 38, Приама — 32, Патрокла — 23%. Энея не было среди женихов Елены (у Гесиода) 2 . его отца Анхиза нет в числе старейшин Приама (в «Обзоре со стены») 3 . Во многих книгах «Илиады», где по обстановке Эней мог бы быть среди героев (I, III, IV, VII, Χ, XV, XXIV), он отсутствует 4. Имя «Эней» (Αινείας) образовано от названия упоминаемого в «Илиаде» (IV, 520) города Эн (Αίνος) 5, причем не как эпоним (по которому назван город), а как производное от названия города. Город находился неподалеку от Троады — во Фракии,...
Входимость: 39. Размер: 48кб.
Часть текста: только одна книга, «сугубо-ахейская», повествующая о главном подвиге Ахилла — отмщении за Патрокла, конечной победе над Гектором. А. Границы. Среди критиков XXII книга славится как одна из самых цельных в «Илиаде» 133 . К этой оценке унитариев присоединяются даже завзятые аналитики 134 . Это, однако, не мешает тем и другим подвергать сомнению целый ряд мест книга как чуждых основному ее тексту, ее ядру. Особенно сосредоточились нарекания на начале и конце книга. Уточним границы книга. Я имею здесь в виду переход от одной из 24 книг канонического деления к основному блоку составляющего ее текста. Череда эпизодов предшествующей книги оканчивается Битвой богов, а эта Битва завершается удалением богов на Олимп и их успокоением там. Конечная фраза: «Так небожители бога, сидя на Олимпе, вещали» (XXI, 514). Но до последних строк XXI книга нынешнего деления — еще почти сотня строк. Здесь продолжается аристия Ахилла: он приближается к воротам Илиона. Непосредственно за Битвой богов следуют строки о вступлении Аполлона в город (515-525). М. Шмидт считал их добавочной концовкой для отдельной рецитации Битвы богов 135 . Но для отдельной рецитации обособление...
Входимость: 29. Размер: 103кб.
Часть текста: его с малолетними сыновьями к себе в дом, и, пока братья вели мирную беседу, дети Фиеста по приказу Атрея были убиты, а их зажаренное мясо подано в качестве угощения собственному отцу. Когда по окончании пиршества Фиесту Показали отрубленные головы его сыновей, он, в свою очередь, проклял Атрея и весь его род. В следующем поколении Эгисф, единственный уцелевший из сыновей Фиеста, воспользовавшись отъездом Агамемнона, сына Атрея, под Трою, проник в его дворец, соблазнил его супругу Клитеместру 1 и, пользуясь ее молчаливым согласием, убил Агамемнона во время праздничного пира по случаю возвращения царя из-под Трои. По истечении некоторого времени пришла очередь Оресту, сыну Агамемнона, мстить за смерть отца. Выполняя свой долг, Орест убил Эгисфа и Клитеместру, дальнейшая же его судьба не вполне ясна: то ли он после очищения от пролитой крови утвердился на отцовском престоле, то ли должен был вовсе покинуть родную землю, оскверненную матереубийством. Миф о веренице кровавых преступлений в роду Пелопидов окончательно сформировался, по-видимому, в послегомеровском эпосе VII—VI веков до н. э. Правда, в «Одиссее» мы находим отголоски отдельных эпизодов этого сказания (например,...

© 2000- NIV